52 года со дня расстрела рабочих-забастовщиков Новочеркаска

rostov-03-06-11_1_0В начале июня исполняется  52 года со дня расстрела советскими войсками рабочих-забастовщиков Новочеркасского электровозостроительного завода, шедших с красными знамёнами к горкому компартии. Рабочие протестовали против резкого ухудшения качества жизни. Троекратное за первую половину того года снижение директором расценок за труд совпало с постановлением правительства от 1 июня 1962 года о повышении розничных цен на мясо, молоко и масло на 30%.

Таким образом, реальная заработная плата рабочих завода-гиганта, на котором работал целый район города, сильно снизилась. Но в не меньшей степени возмущение этих рабочих было вызвано еще и хамством, с которым заводские начальники отнеслись к их простым вопросам, на что им теперь жить и как кормить свои семьи

2 июня 1962 года в Новочеркасске была расстреляна мирная демонстрация рабочих. В начале 1960-х годов вследствие непродуманных экономических инициатив первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева в СССР вспыхнул продовольственный кризис. Советскому правительству впервые пришлось массово закупать пшеницу за границей, однако это ситуацию не спасло, и хлеб продолжал исчезать с прилавков магазинов.

Тем временем газеты продолжали публиковать пропагандистские речи Хрущева, а о его новых идеях по спасению страны от голода (например, засеять все кукурузой) слагали песни.

В середине мая 1962 года было объявлено, что с первого числа следующего месяца цены на мясо и масло вырастут почти на треть, при этом правительство объяснило это решение «просьбами трудящихся». По всему СССР прокатилась волна стихийных демонстраций и забастовок. Самая масштабная акция протеста прошла на Новочеркасском электровозостроительном заводе (НЭВЗ).

На градообразующем предприятии Новочеркасска работали 12 тысяч человек, или около 8% всего населения города. Дирекция завода имела собственный взгляд на выход из кризиса, и 31 мая рабочим объявили, что со следующего месяца нормы выработки будут повышены, что автоматически на треть снижало зарплату тех, кто трудился на сдельной основе.

Утром следующего дня 200 рабочих сталелитейного цеха отказались приступать к выполнению своих обязанностей. Постепенно к стихийному митингу присоединялись рабочие из других цехов. К собравшейся перед зданием заводоуправления толпе вышел директор завода Борис Курочкин. Он увидел продавщицу пирожков и не смог придумать лучшего ответа на вопрос рабочих, кроме как «Не хватает денег на мясо и колбасу — ешьте пирожки с ливером». Неаккуратно брошенная фраза привела к тому, что в скором времени бастовал уже весь завод.

Разгневанные рабочие остановили пассажирский поезд Саратов — Ростов-на-Дону, перекрыв таким образом железную дорогу. На остановленном составе большими буквами написали «Хрущева на мясо!» Другая группа рабочих отправилась на компрессорную станцию и включила заводской гудок, который привлек к забастовке рабочих второй и третьей смен, а также других жителей города и окрестностей. Слесарь кузнечного цеха Вячеслав Черных и художник литейного цеха Вячеслав Коротеев нарисовали плакаты «Мясо, масло, повышение зарплаты!» и «Нам нужны квартиры!», которые повесили на опорах электосетей.

Во второй половине дня руководство НЭВЗ пыталось зачитать бастующим обращение ЦК КПСС с балкона заводоуправления. Рабочие освистали первого секретаря Ростовского обкома партии Александра Басова, который приехал в Новочеркасск наводить порядок по приказу Хрущева, а когда увидели Курочкина, стали кидать в него камни и пустые бутылки. Заводоуправление взяли штурмом и устроили в нем погром, нескольких сотрудников администрации избили, а портрет Хрущева сняли и сожгли. Милиция не смогла остановить взбешенную толпу, несколько милиционеров были избиты. Ближе к вечеру к заводу подъехали три БТР и пять грузовиков с невооруженными солдатами. Они попрепирались с погромщиками, а затем уехали. Глубокой ночью демонстрантов на площади перед НЭВЗ разогнали танками.

На следующий день почта, телеграф, городское отделение Госбанка и все предприятия Новочеркасска были взяты под охрану военными. Это еще больше разозлило рабочих, и к забастовщикам присоединились коллеги с других заводов, члены их семей и городские жители.

Многотысячная толпа с портретами Ленина и красными флагами направилась к местному горкому, где в это время находились прибывшие из Москвы представители власти. В Новочеркасск были срочно направлены члены Президиума ЦК Фрол Козлов, Анастас Микоян, Андрей Кириленко, Дмитрий Полянский, секретари ЦК Леонид Ильичев и Александр Шелепин, зампредседателя КГБ Петр Ивашутин и командующий Северо-Кавказским военным округом Иса Плиев. Когда партийным деятелям стало известно, что к горкому идет толпа, они переместились в военный городок.

Колонна людей подошла к горкому и полностью заполнила площадь перед ним. Перед зданием в два ряда были выстроены автоматчики, но некоторым демонстрантам удалось проникнуть в здание с тыла.

В это же время часть протестующих направилась к городскому отделению милиции, чтобы освободить тех, кого задержали ночью. В ходе столкновения с сотрудниками городского отдела один из рабочих выхватил у милиционера автомат, но был застрелен вместе с четырьмя другими людьми. Остальные пытались спрятаться от пуль в пустовавших камерах, где их тут же закрывали милиционеры и сотрудники КГБ.

Автоматчики под командованием начальника Новочеркасского гарнизона генерал-майора Олешко оттесняли толпу от горкома. Олешко требовал от демонстрантов разойтись, а когда рабочие его не послушались, военные дали предупредительный залп в воздух. Сильно напугать толпу подобным образом не удалось, так как прошел слух, что солдаты стреляют холостыми, и бастующие скоро снова собрались на прежнем месте. На этот раз автоматчики дали очередь над головами рабочих. Под пули попали дети, сидевшие на деревьях.

После этого стали стрелять по толпе. Началась паника, рабочие стали разбегаться, вся площадь оказалась залита кровью. Всего у горкома и у отдела милиции были убиты более 20 человек, среди них женщины и дети, 45 жителей города получили огнестрельные ранения. По некоторым данным, раненых было вдвое больше, но многие боялись обращаться в больницы, чтобы не попасть под арест.

Трупы вывезли из города поздней ночью и захоронили группами на разных кладбищах Ростовской области, а со всех причастных к похоронам взяли подписки о неразглашении. Утром 3 июня вся площадь была покрыта бурыми пятнами от засохшей крови, которую так и не удалось отмыть, поэтому ее пришлось заасфальтировать. В тот же день на площади устроили танцы для молодежи.

Во время волнений сотрудники КГБ сфотографировали несколько тысяч митингующих, и когда протесты были подавлены, началась облава. Более ста человек были арестованы, большинство из них получили от семи до 15 лет лагерей. Семерых демонстрантов приговорили к смертной казни, в том числе за выкрики «место коммунистам — на столбе».

Итоги трагических событий обсуждались на заседании Президиума ЦК 10 июня. Партийные лидеры пришли к выводу, что «акция» была проведена хорошо и «другого выбора у нас не было». Никто из высшего руководства не понес наказания, но директора завода Курочкина все же уволили.

В этой истории до сих пор много «белых пятен». Члены Президиума ЦК сами не могли объяснить произошедшее: Ильичев обвинял во всем религиозных сектантов, а Козлов и Микоян по радио сообщили, что рабочие сами просили навести порядок в городе из-за «уголовно-хулиганствующих элементов». Письменного приказа стрелять не было, поэтому нельзя с уверенностью установить, кто его отдал. Некоторые представители власти, принимавшие участие в событиях, отрицали наличие приказа и утверждали, что перестрелка началась из-за нападения рабочих на солдат.

Микоян в своих мемуарах обвинил во всем Козлова: «Козлов стоял за проведение неоправданно жесткой линии, названивал в Москву и сеял панику, требуя разрешения на применение оружия, и через Хрущева получил санкцию на это «в случае крайней необходимости». «Крайность» определял, конечно, Козлов».

В 1992 году военная прокуратура Российской Федерации также возложила ответственность за случившееся на «преемника Хрущева». Согласно материалам уголовного дела, его незаконный приказ выполняли «не установленные следствием лица». Неустановленные лица — это десять снайперов и обслуживающее два пулемета подразделение, которые располагались на крышах.

В 1990-х годах все осужденные в связи с Новочеркасским расстрелом были реабилитированы Верховным судом России. Возбужденное против Хрущева, Козлова и Микояна уголовное дело было прекращено в связи с их смертью.

Значительная часть материалов, касающихся Новочеркасского восстания, до сих пор остается засекреченной.

Источник

Ссылки по тематике материала:

Петр Сиуда: «Новочеркасск 1-3 июня 1962 года, забастовка и расстрел»

История либертарного сопротивления. О настоящем человеке. Памяти Петра Петровича Сиуды

Вадим Дамье: «К 50-летию новочеркасской стачки»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *